Официальный сайт городского округа - город Камышин Волгоградской области
Открытый Бюджет для Граждан
Новостной календарь
«    Декабрь 2015    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031 
Популярные статьи
  • - День Воздушно-десантных войск в Камышине
  • - В Камышине состоялось торжественное мероприятие, посвященное Дню работников торговли
  • - Работы по благоустройству улицы Терешковой идут полным ходом
  • - Камышинский арбузный фестиваль попал в ТОП-3 гастрономических событий августа
  • - Авторская программа камышинского библиотекаря отмечена на Всероссийском конкурсе
  • - Приглашаем на День рождения музея!
  • - Продолжается набор для участия в конкурсе «Арбузные малыши»
  • - Определен новый подрядчик на строительство детского сада
  • - Информация Управления по делам ГОЧС и МП Администрации городского округа – город Камышин
  • - Сотрудники Госавтоинспекции обратили внимание путешествующих на проблемы дорожной безопасности
  • Облако тэгов
    Камышин Сталинград администрация акценты битва бюджет ветеран видео день дети документ дума заседание комиссия конкурс коррупция молодежь музей новости отчет пенсия пожар постановление праздник пристав проверка программа проект распоряжение регламент решение семинар соревнования спорт текстильщик фонд футбол школа штраф ярмарка
    Вход для редакторов
     


    Сайт AdmKamyshin.info - Победитель конкурса web-сайтов Интерактивный бизнес Волгоградской области - 2011

    Интервью с Алексеем Маресьевым История Камышина / К 100-летию А.П.Маресьева / Материалы к 100-летию А.П.Маресьева

    Интервью с Алексеем Маресьевым     Вглядитесь в фото, уважаемый читатель. Перед вами один из самых известных ныне здравствующих фронтовиков Алексей Маресьев. Мы все его знаем как Настоящего Человека... Ему не повезло 4 апреля 1942-го в бою над демянским плацдармом, над Новгородчиной. Вынырнул откуда-то "мессер", раздалась пулемётная очередь и Як-1 стремительно пошёл вниз. Деревья несколько смягчают удар о землю. Выброшенный из машины лётчик падает в сугроб и теряет сознание. Попытки встать на ноги заставляют вскрикнуть от боли: ступни обеих ног разбиты. Но жгучее желание добраться до линии фронта, "до своих" заставляет действовать.


         Вначале он медленно бредёт лесными тропами к линии фронта, питаясь молодой корой. Но вот ноги отказывают, и он ползёт. Когда почти иссякли силы, стал перекатываться со спины на живот и снова на спину. Его нашли мальчишки из села Плавни Валдайского района — на восемнадцатые сутки. Затем госпиталь, ампутация обеих ног. Перед Маресьевым встаёт вопрос: как жить дальше? Он решает не расставаться с профессией лётчика. И добивается своего! "Освоив" протезы, возвращается в боевой строй. С июня 1943-го воюет в составе 63-го гвардейского истребительного авиационного полка на Брянском фронте. И как воюет! Становится асом. На Курской дуге и в Прибалтике сбивает 7 самолётов противника. Всего на счету Алексея Маресьева — 11 воздушных побед, 87 боевых вылетов. Ему присваивается звание Героя Советского Союза.


         Мы знаем об Алексее Маресьеве, о его подвиге по удивительнейшей книге Бориса Полевого — "Повесть о настоящем человеке". А как было всё на самом деле? Об этом — в публикуемом интервью.


    —        Всё ли в книге, как было в жизни? — переспрашивает Алексей Петрович Маресьев. — На девяносто девять процентов. Так как Борис Полевой писал роман, а не документальную вещь, то в нём есть места, где он добавил что-то от себя, изменил...

       18 суток я добирался до своих. Их колоритно описал Полевой, причём, как говорится, тютелька в тютельку. И страх из-за разбитых ступней ног, и жгучая боль, и страшный голод... Всё это хлебнул. И убитый медведь был, жертвой которого я чуть не стал. Мне иногда говорят: как же ты голодал, если столько медвежатины подвалило. Эх, знать бы, что придётся тащиться 18 суток. И остальные картинки, клянусь, — с натуры. Что рассказал Борису Полевому, то он и написал.

       Часто также спрашивают: была ли у меня девушка Оля (как в книге), забрасывавшая меня письмами, пока я лежал в госпитале? Да, девушка у меня была, отвечаю, с ней встречался, гулял по Камышину, когда там работал до армии. Но описанный роман не мой, может даже это роман самого Бориса Полевого. Такое предположение я высказал как-то перед широкой аудиторией в присутствии самого писателя. Он заулыбался и ничего на мой реверанс не сказал.

       — И танцев не было в госпитале, как это описано в романе, красиво показано в фильме? Недавно в популярной телепередаче "Старая квартира" выступала бывшая медицинская сестра из госпиталя имени Бурденко и, вспоминая те годы, сказала, что не до танцев было...

         — А вот танцы были и помнятся до сих пор. Но та женщина из "Старой квартиры" действительно не учила меня танцевать. Ведь она из госпиталя Бурденко, где я никогда не лежал. Её утверждение — какое-то недоразумение. Мой главный госпиталь тот, что в Бабушкинском переулке. Там меня поднимали на ноги врачи, там за мной ухаживали сестры. И я хорошо помню их лица.

       — Значит, танцевали, но с другими девушками?

       — Не спешите, расскажу всё по порядку. Когда ноги стали заживать, стал учиться ходить на протезах. Сначала — с костылями, потом двигал спереди себя стул, удерживаясь возле него, затем шаг за шагом — без всякой посторонней помощи. Стал двигаться, какая-то бодрость появилась. Расскажу такой случай. Нам в госпитале давали по сто граммов вина в день, не знаю — для лечения или для поднятия духа. Выпьешь их — и ни в одном глазу. Я попросил сестру принести мне бутылку. Зачем, мол, спрашивает. Нужно, отвечаю. Стал собирать вино. Вот бутылка полная, вдарил приличненько, голова стала "хорошая" такая. Коляску дайте, кричу. Выехал на ней в коридор госпиталя, он длиннущий, еду, и вот— поворот. Мне в голову приходит шальная мысль: дай сделаю на коляске боевой разворот. Резко развернулся, упал. Шум разразился. Я испугался за сестру, говорю ей: "Сестричка! Молчи, что бутылку принесла". Случай забылся, а я был рад, что далеко от койки оторвался. Потом стал ходить с палочкой. Прошло несколько дней — я к врачу: разрешите выходить на улицу?

       Как сейчас помню, в ощущениях, свой выход во двор госпиталя. К паркету я привык уже, протезы чувствуешь, но мягко так, а тут всем телом — каждую неровность, каждый камешек ощущаешь. Но не пасовать же! Лежит брёвнышко, небольшое такое, думаю, надо переступить через него, в жизни подобных много будет. Переступил, не упал. И так день за днём приближал меня к здоровым людям. Кстати, тогда стала часто приходить мысль, а не попробовать мне те движения ногами, что необходимы лётчику в полёте.

       —  Это было всё до танцев?

       — До танцев, до танцев. А что тут удивительного? Ведь я был лётчиком. И, конечно же, хотелось хоть чуточку почувствовать, ощутить то, что приходилось выполнять сотни раз. Что я делал? Ставил впереди себя два стула, между ними заправлял протезы и двигал их. Причём, задачу ставил — передвинуть стулья с точностью до сантиметра.

         Когда выписался из госпиталя, попал в реабилитационный центр. Он находился в деревне Судаково (это в Подмосковье) в бывшем имении Саввы Морозова. Своё здоровье там поправляли лётчики. Возможностей для освоения протезов стало больше. Совершал прогулки в лес, а это — спуститься в ложбинку, подняться из неё, пройти по валежнику. Если в госпитале брёвнышко перешагнул впервые, то здесь перелез через огромное дерево. Со временем стал чувствовать себя уверенно. Вот тут-то я и подошёл к танцам. Расскажу о них, если они вас так уж заинтересовали.

         В реабилитационном центре был клуб, все лётчики на танцы ходили. Думаю, а чем я хуже. Парнем был таким: если есть возможность погулять — гуляю, потанцевать — танцую. Кстати, когда ноги были целы, то танцевал-то хорошо. Отработаешь смену, домой возвращаешься в десять вечера, а на танцы всё равно идёшь. Думаю, почему не вспомнить то, что хорошо умел. Словом, пошёл в клуб. Подхожу к девушке — работнику культуры и напрямик ей: "Не научите меня танцевать?" Она: "Что вы меня разыгрываете?" И всё же уговорил её. Пошли мы вдвоём в зал, и я начал с ней танцевать. Но, как говорится, недолго музыка играла — наступил ей на ногу. Протезом. Девушка вскрикнула. Мне неудобно и бросать затею не хочется. Говорю: "Подожди немного". Бегу, если так можно сказать, в палату. Нас четверо там лежало. Говорю одному парню: "Серёж, надевай сапоги, пойдём в клуб". Он опешил: "Зачем?" "Учиться танцевать будем". Сергей надел сапоги, пошли. Попросили девушку музицировать нам, и начали танцевать. Так день, второй. И вскоре я уже ходил на танцы, как и все с девушками Танцевал. С опаской, правда, боялся на ноги наступить.

       — Теперь о том, как вас приняли в полку.

       — Жгучий вопрос был для меня. Как я тогда переживал! Почему? Боялся, что меня не примут лётчики полка. Кто решится лететь со мной на задание? В полк прибыл, когда на носу была Курская битва. Борьба в воздухе шла жесточайшая. И понятно, что лётчик, взявший меня ведомым, рисковал. Получалось, я как бы увеличивал шансы на проигрыш поединка и, соответственно, — на смерть ведущего.

         И командир полка оставлял меня на аэродроме. Группы истребителей уходили на боевые задания, а я оставался. Мне разрешали подниматься над аэродромом в примерное время возвращения наших самолётов — для прикрытия их посадки. Я понимал и не понимал комполка. Однажды выбрал момент и обратился к нему за разрешением идти в бой. Полк стал гвардейским, нам вручали знаки и меня в общую шеренгу поставили. Я не участвовал ни в одном бою, а потому мне неудобно было получать гвардейский знак. Когда вручение закончилось, я вышел из строя и обратился к комполка: "Прошу отправить меня в бой, надоело летать над аэродромом". Комполка на мою резкость сказал только одно: "Встать в строй!".

         И хорошо, что в полку оказался сочувствовавший мне комэск капитан Александр Числов. Иначе списали бы меня со временем, не дав вновь встретиться с фашистами. Он видел, как я переживаю, а потому предложил полететь с ним. Мне сопутствовала удача. Я завалил Me-109, причём на глазах комэска. Доверие ко мне возросло.

       Словом, Александр Числов — мой крёстный отец. Позже узнал, что комполка перед полётом сказал ему, мол, сильно в драку не лезь, береги ведомого. Затем слетал с Числовым ещё раз. И опять удачно. Так вписался в коллектив. И уже никто меня не мог упрекнуть в том, что я обуза в полку.

       — Сложно было воевать с протезами?

       — В бою не до чувств, не до ощущений. Все прелести своего положения ощущал после боя, а точнее вечером, когда уже валился с ног. Не бравирую, говоря, что в бою не до ощущений. Опираюсь на реальные факты. Ведь с протезами сбил семь самолётов противника — это немало. А?

       — А где встретили День Победы?

       — На койке с крапивной лихорадкой, бывает такое (Маресьев смеётся. — А.Д.). Нам тогда выдавали американскую тушёнку. Я полбанки съел, полбанки приберёг и расправился с ней наутро. Холодильника не было, и, видимо, весна сделала своё дело. Через день сыпь по всему телу. Я к врачу...

       — Когда последний раз садились за штурвал самолёта?

       — Если не ошибаюсь, то это было в начале пятидесятых, ещё при Сталине, точнее, когда авиацией в Московском военном округе заправлял Василий Сталин. Обратился к нему с просьбой (мы были на "ты") разрешить мне полетать на реактивных самолётах. Он зачертыхался: зачем, мол, тебе реактивные самолёты, но в конце концов согласился помочь. Из затеи, правда, ничего не вышло. И всё же с его помощью мне удалось полетать на самолётах, но только на поршневых. В Москве была спецшкола ВВС, а вот самолётов не хватало. С помощью Василия Сталина я выбил для них По-2 и совершил в школе несколько полётов как лётчик-инструктор. На этом моя небесная эпопея завершилась.

       — На вашем примере, Алексей Петрович, воспитывались целые поколения советских мальчишек. А какое отношение к вам было со стороны власти? Встречались ли с высшими руководителями государства?

       — А какое отношение ко мне должно быть? Самое обычное. Я ведь ничего ни у кого не просил, ни на какие почести не напрашивался. После войны всё время учился, работал. В 1952-м окончил Высшую партийную школу при ЦК КПСС, через четыре года — аспирантуру Академии общественных наук. С 1956-го — в Советском комитете ветеранов войны.

       С сильными мира всего я встречался, что называется, по работе. Например, с председателями Совета Министров СССР Алексеем Николаевичем Косыгиным, Николаем Александровичем Тихоновым, когда они принимали ветеранские делегации. С маршалом Андреем Антоновичем Гречко общался чаще, но опять-таки по делу.

       — Послевоенная жизнь, получается, вся связана с Советским комитетом ветеранов войны.

       — Рад, что стоял у истоков его создания. В сентябре 1956-го состоялась первая учредительная конференция ветеранов войны. Маршал Василевский сделал доклад, я - доклад по уставу. Его избрали председателем, меня — ответственным секретарём. С тех пор и тружусь, долгое время уже первым заместителем председателя. Сегодня - под началом Владимира Леонидовича Говорова. А работать у нас — нелёгкий хлеб. Занимаюсь социальными вопросами. Одному поможешь, узнают об этом другие и идут на приём, пишут письма. Как отказать?

    Анатолий ИВАНОВ

     
         
     
      Яндекс цитирования © 2005-2019 Администрация городского округа - город Камышин
    При цитировании информации ссылка на Официальный сайт Администрации городского округа - город Камышин обязательна
    Яндекс.Метрика